Приближается праздник Великой Победы. В каждой семье будут вспоминать родных и близких, погибших на фронтах той далёкой войны, и тех её солдат, кого не стало уже в мирное время. В нашей семье живёт память о дедушке Александре Тимофеевиче Исаеве, 1901 года рождения. До войны он жил в деревне Акатьево Солтонского района Алтайского края. Работал мельником. В 40 лет в декабре 1941 года ушёл на фронт, не воспользовавшись бронью, которую давали ему как мельнику. Воевал с честью. Вернулся домой с наградами. Что осталось в моей памяти о дедушке? Это был замечательный человек – добрый, любящий, внимательный, заботливый. Военных фотографий у дедушки не было, остались прижизненные, а ещё его ордена и медали, благодарности от Верховного главнокомандующего И.В. Сталина, красноармейская и орденская книжки. Мы бережно храним всё это. Даже трудно представить, что вот эта ветхая, пожелтевшая от времени маленькая книжечка прошла с дедушкой всю войну. Она лежала в левом кармане его гимнастёрки. На первой странице так и написано: иметь всегда при себе, а не имеющих книжек – задерживать. Листаю странички. Здесь указано всё, начиная с фамилии, года рождения, семейного положения, его воинского звания (сержант, командир миномётного расчёта) и вплоть до размера обуви, ушанки, нательной рубахи, а также выданных ему автомата и котелка. Вчитываясь в эти строчки, вновь вспоминаешь дедушкины рассказы о войне. Особенно мне запомнился эпизод, когда в 1942 году их рота вступила в неравную схватку с немецким батальоном. Дедушка рассказывал, что они остановились в редком лесочке на привал после многокилометрового марш-броска. Он отнял много сил, так как двигались по жаре, практически без воды и еды, походная кухня не успевала за ними. Воду приходилось пить из болота, процеживая через край рубахи. И вот только собрались передохнуть, как вдруг увидели фашистов, которые шли цепью в их направлении. Редкие деревца не могли укрыть наших бойцов. Командир роты крикнул: «Огонь!» Враги, не ожидавшие отпора, залеглши. Стали окружать ползком. Как вспоминал дедушка, они с большими потерями прорвались из ещё не сомкнувшегося немецкого кольца. В том бою погиб и командир. Их уцелело всего несколько человек. Но и от немецкого батальона тоже немного осталось, атаковать они больше не решались. Тогда дедушка был первый раз ранен. После госпиталя его обучили миномётному делу и вновь на фронт, под Воронеж. Весной 1943 года дедушка был принят в ряды ВКП(б). Партбилет ему вручили под Курском. Коммунистом оставался до конца своих дней. Мы слушали его рассказы о кропотливых боях. Воспоминания о войне давались нелегко. Он еле сдерживал слёзы, нервно закуривал папиросу. Жестокость немецких захватчиков была беспредельна – так говорил дедушка. Под Воронежем он видел выжженные дотла деревни, тела повешенных мирных жителей на деревьях, под Бобруйском – колодцы, заполненные убитыми детьми… Это его так потрясло, что оставалось болью в сердце всю дальнейшую жизнь. Дедушка рассказывал, что под Бобруйском было одно из самых ожесточённых сражений. Его расчёту пришлось тогда особенно нелегко. От беспрерывной стрельбы ствол миномёта раскалился, они набрасывали на него мокрые тряпки, но огня не прекращали. Здесь, под Бобруйском, дедушка получил второе ранение. А всего их было три за войну. Победу он встретил в госпитале. С осколкам в голове и ноге вернулся домой (из ноги осколок вышел в 60‑х годах, а из головы – в 1974‑м). Вновь взялся за довоенное ремесло, стал работать мельником. В свободное время любил столярничать. В нашем доме стояли комод, шифоньер, стол, […]